В юности он всерьёз хотел стать «чекистом» – мечтал разоблачить и переловить всех шпионов и врагов Страны Советов. Однако этому помешала романтическая влюблённость, которая сначала привела его в театральную студию, а потом и в ГИТИС. Самое удивительное, что лучше всего на сцене и в кино красавчику Старыгину удавались образы белогвардейцев, аристократов, адвокатов «мафии» и прочих «недругов трудового народа».
Кстати, из-за благородных черт лица, изысканных манер, роста и кажущейся болезненной худобы его всю жизнь подозревали в «голубых» кровях, дворянском происхождении. На это Старыгин отшучивался, утверждая, что «в нём нет ничего такого ни грамма», а выигрышная внешность – просто королевский подарок матушки-природы. Впрочем, почему он так решил? Ведь отца он своего почти не знал, а дедушка по маминой линии – был кадровым сотрудником НКВД, где, как известно, свои генеалогические древа (если они были) старательно скрывали.
Игорь Старыгин снялся в 45 фильмах, некоторые из них вошли в «золотой фонд» нашего кино, а вкусил настоящей всенародной любви после «Трёх мушкетёров» Г. Юнгвальда-Хилькевича. Весёлые истории о том, как снималась эта музыкальная картина, и невероятные закадровые похождения молодых Боярского, Смехова, Смирнитского, Балона и Старыгина давно уже стали легендами и обросли мифами. По иронии судьбы последней лентой в фильмографии Старыгина стало «Возвращение мушкетёров, или Сокровища кардинала Мазарини» с рабочим названием «Мушкетёры на том свете». Сам Игорь Владимирович скептически относился к «очередному продолжению», говорил: «Главное, что все мы вновь встретимся на съёмочной площадке и вдоволь подурачимся».
Последние годы его одолевали болезни, Старыгин несколько раз попадал в реанимацию, перенёс пять сложнейших операций и, по словам близких, не раз балансировал на грани жизни и смерти. Но мужественно не сдавался, шутил: мол, 63 – это не возраст для мужчины. Несмотря на советы врачей поберечь себя, не считал нужным себя жалеть и выносил, когда его жалеют. За год до смерти, на тех же съёмках «Возвращения мушкетёров», всё время норовил прыгнуть в седло, отчаянно махал шпагой и рвался делать трюки. В сентябре 2009-го он перенёс инсульт, потом здоровье вроде бы пошло на поправку, врачи собирались делать операцию на головном мозге. Но… Актёр впал в кому и 8 ноября скончался.
…Старыгин не очень жаловал журналистов. Помню, чтобы уговорить его встретиться, пришлось заручиться протекцией его лучших друзей «мушкетёров» и их экранного «врага де Жюссака» - Владимира Балона. Только благодаря этому интервью получилось удивительно откровенным, и как оказалось, стало одним из последних.
Вспоминая актёра, публикуем самые интересные выдержки из этой беседы с обозревателем FLB Андреем Колобаевым.
СОБИРАЛСЯ НА ЮРФАК И В ШКОЛУ КГБ
«Моя бабуля говорила, что породой я пошёл в прадедушку – такой же высокий, худой, он был церковным служащим. А вот мои родители - обыкновенные технари. Папа был гражданским лётчиком, мама сначала в милиции работала секретарём, а потом продавала билеты в театральной кассе на Соколе. Отца я очень мало знал – когда он от нас ушёл, мне и года не было. Он очень рано умер – в 44 года.
Главным мужчиной в нашей семье был дед – мамин отец. Он был суровым, замкнутым человеком, работал в НКВД, и все его немного побаивались. В 40-е годы, когда моя мама, молодая тогда женщина, отрезала свою шикарную длинную косу, чтобы сделать модную причёску, дедушка так рассердился, что при всём дворе отхлестал её ремнем... Конечно, я тоже его побаивался, но уважал. Помню, однажды я увидел, куда он прячет свой пистолет «ТТ», и, когда все уходили, тайно им поигрывал.
Может, тогда и пришла идея – стать разведчиком. Классе в девятом я признался деду: хочу, мол, в школу милиции поступать. На что он мне ответил: «Если уж идти по этой стезе, то серьёзно. Поступай-ка сперва на юрфак МГУ, чтобы была база хорошая, а потом разберёмся». Насколько я его понял, речь шла о школе КГБ и дальнейшей работе в разведке. Учитывая наличие (не скажу, что великого актёрского таланта), но некоторых способностей перевоплощения, думаю, «шпиён» из меня вполне мог бы выйти неплохой.
В театральной студии я оказался за компанию. Помню, к нам в школу пришёл немолодой актёр и предложил всем желающим поучаствовать в пьесе про то, как молодые люди собираются ехать на целину, а родители их не пускают. Я, может, и не пошёл бы никуда, но мне тогда очень девочка Катя нравилась из десятого класса. И я согласился участвовать, скорее, из-за этой Кати. Самое смешное, что чуть позже я уже из-за другой своей пассии записался в студию при театре имени Гайдара. Вот так можно сказать из-за девчонок я и стал актёром.
И слава Богу, что я попал в театральную студию! Может, это меня и спасло. Ведь благодаря этому я не попал на улицу, не оказался в криминальной среде, что было довольно реально – Плющиха-то, где мы жили, райончик был ещё тот. А рядом самые бандитские места в Москве - Ростовские переулки с бараками, очень многие мои знакомые там «сгорели».
Документы в ГИТИС я подал больше шутки ради. И даже не готовился потому, что собирался поступать на юрфак. Вышел к приёмной комиссии и прочитал «Василия Тёркина», которого выучил в пятом классе к школьному празднику. Представьте, это мой-то «суповой набор» с лицом Казановы читает героичесого Твардовского. Комиссия обалдела, а председатель спрашивает: «У вас есть ещё что-нибудь?». «Нет!», - отвечаю безразлично. «Ну, наглый ты, пацан!», - сказал председатель приемной комиссии и перевёл меня сразу на третий тур».
Игорь Старыгин с мамой. Начало 1960-х. (Здесь и далее -фото из семейного архива)
«ГОСУДАРСТВЕННУЮ ГРАНИЦУ» СПАСЛА ГАЛЯ БРЕЖНЕВА
«В фильм «Доживём до понедельника» я попал случайно. Удивительная история! Мы с ребятами, как вечно голодные студенты всё время искали, где бы подзаработать и мотались по всем студиям, как тогда было модно - «продавались на лето». И вот на киностудии имени Горького открываем одну дверь, вторую, третью: «Вам артисты не нужны?» И видим двух удивительно красивых мужчин - Станислава Ростоцкого и Вячеслава Тихонова, они тасовали стопку фотографий подростков. Взглянув на наши наглые рожи, Ростоцкий огорчённо произнес: «Нам нужны ребята помоложе». Но на этом история не закончилась. Вскоре меня разыскала второй режиссёр по актёрам Зоя Курдюмова и пригласила на фотопробы. Несмотря на то, что на роль Кости Батищева у меня было много конкурентов, Ростоцкий почему-то выбрал меня.
Как режиссёр, он меня поразил. Никаких репетиций, никакой конкретики по роли. Просто собирал наш «класс», сидели и трепались о домашних делах, о спорте. Ещё он много рассказывал о войне… Может, поэтому фильм и получился, что за счёт личного общения ему удалось сплотить нас в команду единомышленников, которым достаточно было сказать слово «Мотор» и ребята делали всё как надо. Если честно, мне-то и играть ничего не пришлось – надо было только органично произносить текст.
А потом была премьера. Это было потрясающе! Главный киноконцертный зал страны «Россия» - битком. Фильм кончился, в зале – гробовая тишина. И вдруг, как бомба разорвавшаяся – аплодисменты! Со мной рядом Юрка Чернов стоит, весь в соплях – плачет. И я тоже заплакал.
«Доживём до понедельника» я очень люблю. Но отсчёт своим киноролям веду от ленты «Обвиняются в убийстве», которую потом назвали чуть ли не первой советской психологической драмой. Объясню почему для меня эта картина важна. Я поиграл в своей жизни разных негодяев, но такую сволочь, такого интеллигентного подонка, я больше не играл. Я счастлив, что попал в эту картину, потому что после «Понедельника» было много приглашений на таких вот пацанов–школьников, институтских заводил, современных, полуциничных. Ведь сразу пошла волна кинолент «под Ростоцкого» на тему тонких отношений «школа-учитель». Я отказывался, и считаю, что от этого только выиграл.
Кстати, если раньше меня заваливали письмами с признаниями в любви, то после «Обвиняются в убийстве» я получил «миллион» откровений на тему «ты - убийца», «сволочь», «гад», «ненавижу», «давить таких надо» и так далее. Я понял, что роль удалась.
Ещё люблю сериал «Государственная граница». Мало кто знает, что этот фильм не хотели выпускать в эфир. После просмотра первых двух серий (а их всего должно было быть двадцать шесть) худсовету категорически не понравилось, что показали очень уж положительных офицеров белой армии - «чересчур интеллигентных и умных». Фильм решили отправить на полку Спасло то, что один из сценаристов Алексей Нагорный (кстати, известных лётчик, Герой Советского Союза) был одноклассником дочери Брежнева - Галины, они дружили. Нагорный позвонил ей, она организовала просмотр для высокопоставленных сотрудников МИДа. И фильм прошёл на «ура». На следующий день Галина позвонила своему папе и рассказала, что дипломаты от картины в восторге, а Госкино и Лапин его «тормозят». Буквально через неделю её показали по ТВ. Потом за свою роль я даже премию КГБ получил».
Игорь Старыгин в фильме «Доживём до понедельника», 1968 г.
«РИСОВАЛ» СЕБЕ СИНЯКИ
«Если честно, я не люблю свои фильмы смотреть. Слишком красивеньким я был для мужика, слащавым. Как мне многие говорили: «Есть в твоем лице что-то девичье». Даже когда я был совсем маленьким и носил длинные белые кудряшки (это мне мама рассказывала), прохожие подходили к нам на улице и говорили ей: «Какая у вас красивая девочка!», на что я очень обижался и возмущенно кричал: «Я масик! У меня уже «тютюня» есть!». Ха-ха-ха! В старших классах, когда мы ходили на танцы в парк имени Горького, где в те годы играли живой джаз, сейчас стыдно признаться, но я вынужден был себе «гримировать» синяки под глазами, чтобы хотя бы чуточку себя «состарить» и выглядеть помужественней. Наверное, со стороны это было очень смешно, допускаю, что кому-то это казалось по нынешним временам даже «подозрительным», но другого выхода я не видел.
И популярность меня всегда тяготила. Дело в том, что я жил в доме на Ордынке, на первом этаже. И все, как на экскурсию, ходили на меня смотреть. Летом ходишь по квартире полураздетый, а тринадцати-пятнадцатилетние девчонки - в окна таращатся. И окна толком не занавесишь – жарища же. Я же не ездил, как многие сейчас на лимузинах, а ходил пешком, добирался общественным транспортом. Поэтому и за руки на улице хватали, выпить предлагали. Это не могло не раздражать.
Игорь Старыгин в роли Хлестакова в дипломном спектакле ГИТИСа, 1968 г.
Хотя в моей жизни был случай, когда одна из моих поклонниц меня буквально спасла. Несколько лет назад у меня был крайне тяжёлый период в плане здоровья – обострились проблемы с сосудами, за полтора года я перенёс пять операций. И в каком-то интервью я вскользь об этом сказал. Вдруг звонок из Турции. Оказывается, наша молодая соотечественница, имеющая в Турции бизнес, прочитала это интервью, каким-то чудом разыскала мой телефон и (извиняясь за беспокойство!) предложила мне помощь. Я был очень тронут. Она присылала мне лекарства, которые в Москве днём с огнём не сыщешь, словом, очень мне помогла. Потом она приезжала в Россию, мы познакомились. Я её спросил: «Почему вы это делаете?» И она достала из сумочки фотографию своего погибшего мужа. Оказалось, вылитый я – один к одному. Невероятно!»
Игорь Старыгин в спектакле ТЮЗа «Мой брат играет на кларнете». Конец 1960-х
ВЕЧНЫЕ РЕКОРДЫ «ТРЁХ МУШКЕТЁРОВ»
«После «Адъютанта его превосходительства» кличка Микки ко мне прилипла аж до «Трёх мушкетёров». А сейчас меня зовут не Игорь Старыгин, а Арамис. Думаю, под этой кличкой я и выйду… «в тираж». Но надо честно признать, что, конечно, эта картина про мушкетёров дала нам всем много чего. А мне - особенно. Конечно, ворчу, что надоели за 35 лет одни и те же вопросы, а куда я без него.
К тому же, уверен, аналогов съёмкам «Трёх мушкетёров» в истории кино не было никогда. Это была и классная работа, и потрясающий отдых. Как мы снимали, я, честно говоря, и не помню. Потому что из жизни все переходило в кадр, из кадра - в жизнь, мы только костюмы меняли. И в ресторане нас могли в кредит накормить, напоить, и в магазине дать ящик водки бесплатно. Денег же у нас постоянно не было – мы забирали зарплату за несколько месяцев вперёд, все уходило в «общий котел», и этого хватало от силы на несколько дней.
И то, что все самые красивые девчонки побывали у нас в гостях, чистейшая правда - я до сих пор удивляюсь, как всех нас не поубивали. Самое смешное, что, когда Хил (режиссёр фильма Юнгвальд-Хилькевич) сравнивал наших «подружек» и тех «фрейлин», которых набирали в массовку для «королевы Франции» Фрейндлих, он недоумевал. И даже орал на ассистентов по актёрам: «Посмотрите, каких кикимор вы мне приводите и какие королевы с этими пьяницами мушкетёрами?!»
Помню, мы спали в номере у Володи Балона, потому что расходиться по своим номерам просто не было сил, и у нас был негласный договор – все девушки общие. Но однажды, по чистой случайности, я этот договор нарушил и одну «общую» девушку увёл к себе. Меня наутро «разоблачили», устроили суровое «профсоюзное» мушкетёрское собрание, всячески заклеймив позором, и обозвали «змеем» - «ядовитой гюрзой», втершейся в священные ряды. Все вроде бы полушуткой, но… пришлось на коленях просить прощения. Простили. А потом на юбилей ребята мне стихи подарили:
«Какие честные глаза,
Ты жизнь готов отдать за друга,
Но баб уводишь, как гюрза,
Один без всех. Хитёр, змеюга!»
Насколько я знаю, это Мишка Боярский написал – он у нас поэт. Ещё одно сладкое воспоминание: когда уезжали из Львова, за нами ехали два автобуса, набитые девушками. Мы стояли у трапа самолёта, а эти девушки рыдали.
А самое главное, этой картине принадлежит «вечный» рекорд – не имеющей аналогов многолетней актёрской дружбы. Невероятно – мы вместе уже более трёх десятков лет. Ведь что такое обычный актёрский коллектив? Это профессиональная ревность, служебные романы, совершенное неприятие друг друга. Одним словом, весьма недолговечные отношения. А нам вместе до сих пор хорошо. Помню, был случай. Миша Боярский узнал, что мы – Балон, Смирнитский, Смехов и я - встретились и гуляем в Москве. Так он сказал своей жене Ларисе, что пошёл в киоск за сигаретами, а сам нашёл в аэропорту какой-то попутный чуть ли не почтовый самолёт, уговорил лётчиков и через полтора часа сидел с нами в ресторане. Ха-ха-ха!!! Кстати, бывали истории и покруче, но я о них помолчу».
На съёмках фильма «Три мушкетёра», Львов. 1978 г.
«ЖЕНИЛИ» НА ВСЕХ ПАРТНЁРШАХ
«После «Доживём до понедельника» долгие годы нас с Ольгой Остроумовой считали мужем и женой. Наверное, потому что мы всегда были рядом: сначала вместе учились - я на четвёртом курсе, она на третьем, потом вместе работали в ТЮЗе, а затем - в театре Моссовета. Но наши отношения были чисто дружескими, а если и была в них любовь, то только сценическая, партнёрская. Но сколько бы я не говорил об этом в разных интервью и на встречах со зрителями, всё равно никто же не верил. После фильма «Государственная граница» пошли слухи, что у меня роман с Мариной Дюжевой, якобы мы «тайно венчались». Такова киножизнь!
На самом деле романы с партнёршами не совсем моя стихия. Дело в том, что я мужчина безынициативный, люблю, чтобы женщина сама прилагала усилия. Максимум, на что я способен, так это дать ей понять своим выразительным взглядом, что я, собственно, не против. А женщины-актрисы избалованы вниманием, они на такие подвиги не способны. Поэтому до серьёзных отношений никогда не доходило, хотя увлечения, конечно, были. Как без этого?
Я только официально был женат пять раз. Но могло быть и больше – недостатка в любовных романах у меня никогда не было. У меня были периоды, когда я жил один по несколько лет и никого не пускал надолго ни в квартиру, ни, тем более, в сердце. Но с возрастом одному тяжелее. И наступает момент, когда очень хочется, чтобы рядом круглые сутки был любимый человек. Не заботливая домохозяйка, а именно любимая и любящая женщина. Как моя Катя (Екатерина Табашникова – на момент знакомства и свадьбы – фоторедактор еженедельника «Собеседник, - FLB). Она не просто любимая женщина. Есть такой редчайший тип женщин – «женщина-мать». Вот она – такая.
Из своих жён я бы памятник Мике Ардовой поставил бы – второй жене, которая мне единственную мою дочку Настю родила. Она терпела все мои увлечения, толпы поклонниц под окном, терпела, когда ко мне домой приезжали женщины - она двенадцать лет сохраняла семью, во многом меня понимала и поддерживала в трудные времена. Она самая мудрая, самая терпеливая. Ведь характер у меня дерьмовый – я чересчур упрямый, упёртый. Даже если не прав, первый не извинюсь никогда. Не умею, не могу, хоть меня режь на куски! Зато – удивительное дело - на сцене и на съёмочной площадке я абсолютно другой человек. Никогда не ругаюсь с режиссёром и не спорю. Никогда не выстраиваю мизансцену под себя, как это делают многие и не только маститые, я изначально не конфликтен. Может, поэтому меня и любят режиссёры, особенно молодые».
Игорь Старыгин с Юрием Соломиным в сериале «Адъютант его превосходительства», 1969 г.
«ХОЧУ ИДИОТОВ ИГРАТЬ»
«Обо мне разные сплетни ходили. Например, что я коварный искуситель и совратитель малолеток – чуть ли не 13-летних девчонок. Ну полный бред! Моя вторая жена была на шесть лет старше меня...
А самая страшная сплетня про меня была такой. Я снимаюсь в «Мушкетёрах», на пике популярности приезжаю домой, и вдруг мне жена говорит: «Тебя вызывают в вендиспансер, угрожают, если не явишься, приведут с милицией». Представляете мой шок? Мгновенно откручиваю «плёнку» назад - «где, когда, с какой именно?» С ужасом представляю себя посетителем диспансера, где все медсестры, нянечки, больные тут же меня узнают, пойдут грязные разговоры, все от меня будут шарахаться как от прокаженного… Короче говоря, с превеликим трудом мне удалось инкогнито встретиться с врачом, который мне поведал, что (хохочет!) на имя главврача КВД пришло письмо от больного сифилисом юноши, который утверждал, что заразил его… актёр Игорь Старыгин. Когда я это услышал, поверьте, я так давно не хохотал, потому что, сами понимаете, такой груз с души упал. Старыгин – гомосексуалист и насильник – это мог придумать только больной человек! Помню, я на эмоциях отписал такой ответ этому юноше – словом, вспомнил весь свой матерный лексикон.
Не так давно я случайно узнал, что у меня есть сын – ровесник моей дочки. Его мама навестила меня в больнице, перед операцией, когда не было известно, чем вообще моя болезнь закончится, и во всём призналась. Наверное, думала, что я уже одной ногой в могиле. Я спросил: «Что же ты раньше молчала?» «А не хотела, чтобы ты вообще узнал об этом!» Я его видел один раз – очень похож… К сожалению, связь также быстро оборвалась, как и появилась, и я даже не знаю где сейчас они.
Игорь Старыгин с дочками второй жены Мики Ардовой - Ниной и Анной. Конец 1980-х
О каких ролях я мечтал? Мне было ясно изначально, что диапазон моих потенциальных ролей резко ограничен. Разве с моей «мордой» тогдашней кому-нибудь придёт в голову идея поставить меня к станку, посадить за «штурвал» трактора или тем паче доверить партийную ячейку? Я мог быть только «белым офицером», «дворянином», на худой конец… убийцей. Хотя, если честно, я и сам не хотел играть многие роли, например, Гамлета или Ромео. А вот Федю Протасова в «Живом трупе» мечтал сыграть. Но видно не судьба.
Многие думают, что я по своему амплуа – герой. А на самом деле я актёр характерный, причем комедийный. Поэтому когда меня спрашивают про мою главную человеческую черту, я всегда, не задумываясь, отвечаю: чувство юмора. Если бы не оно, не было бы актёра Игоря Старыгина. Скажу больше: я любую самую наиглавнейшую роль с удовольствием променяю на маленькую, но дурацкую и смешную. Мне надоело быть героем. Хочу идиотов играть!
К благосостоянию я равнодушен с детства и совсем не богат, хотя не могу пожаловаться на невостребованность – сейчас у меня есть и спектакли, и антрепризы, и кино, и телевидение, и концерты. Куда важнее для меня духовное состояние. Для душевного комфорта мне достаточно спокойствия, элементарного мещанского быта – деревянной дачи с землей, сибирской кошки-красавицы по кличке Клюндя и огромного количества книг – мемуаров интересных людей, о море, животных, о заковыристых приключениях», - так говорил актёр Игорь Владимирович Старыгин в 2009 году в интервью журналисту Андрею Колобаеву.
